О нечистой силе

Но кончено ль противоборство?
И как могучий ваш рычаг
Осилит в умниках упорство
И бессознательность в глупцах?

Ф.Тютчев 1870 г.

Цивилизации, элиты и контуры будущего: этногеополитический взгляд на мир

Человечество вступило в эпоху, когда понимание глобальных процессов уже не может быть достигнуто в рамках одной дисциплины. Фрагментация знаний, столь характерная для последних столетий, становится препятствием для тех, кто стремится увидеть за калейдоскопом событий их подлинную, скрытую логику. Чтобы ориентироваться в лабиринте современной политики, экономики и культуры, необходимо владеть целым спектром наук: психологией, биологией, генетикой, общей теорией управления, теорией колебаний, астрологией, теорией глобальных и национальных исторических процессов, языковедением, этнографией и, разумеется, экономической наукой, изучающей объединение труда и процессы управления производством и распределением. Взятые порознь, эти дисциплины дают лишь фрагментарную картину; собранные же воедино, они образуют ту оптику, сквозь которую современный мир предстаёт не как хаотическое столпотворение случайностей, а как арена столкновения глубинных цивилизационных сил и интересов, направляемых — согласно определённой точке зрения, имеющей широкое хождение в определённых кругах, — структурами, далеко не всегда видимыми с поверхности.

Сторонники такого взгляда утверждают, что история двадцатого века — от Первой мировой войны и революции 1917 года до разрушения СССР — представляет собой не череду отдельных трагедий и триумфов, а звенья единой, тщательно продуманной цепи, выкованной мировой финансовой элитой. В этой системе координат подлинные деньги суть лишь золото и серебро, а всё остальное — инструменты контроля и перераспределения власти. Именно на этом фундаменте и строится этногеополитика — наука, рассматривающая взаимодействие национальных групп, народов и целых цивилизаций на планете, с особым акцентом на этнический и цивилизационный аспекты в рамках мировой политики и международных отношений.

Основные понятия и термины: язык, на котором говорит история

Чтобы погрузиться в этногеополитический анализ, необходимо сначала освоить его базовый лексикон. Этносом принято называть исторически сложившуюся группу людей, объединённых общей культурой, языком и традициями, — ту первичную ткань, из которой тысячелетиями ткалось полотно человечества. Нация — понятие более широкое и в значительной степени политизированное, неразрывно связанное с государственностью и осознанием себя как единого политического субъекта. Цивилизация же — это ещё более масштабное образование, крупное культурно-историческое объединение народов, характеризующееся общим набором ценностей, религиозных представлений, культурных кодов и экономических укладов.

Геополитический словарь дополняется и другими ключевыми категориями. Глобализация описывается как процесс концентрации управления производительными силами всего человечества — ресурсами и человеческим потенциалом — в руках наднациональных структур, часто именуемых глобальным предиктором, общемировым правительством или мировым закулисьем. Антитезой глобализации выступает концепция многополярного мира — такого мирового порядка, при котором глобальное влияние и власть распределены между несколькими крупными центрами силы, а не сосредоточены в руках одной или двух супердержав. В таком мире разные страны и регионы играют весомые роли в международных делах, что создаёт более сбалансированную и разнообразную глобальную систему, где за каждым народом признаётся право на собственную модель развития.

Шесть цивилизаций: карта культурных миров

С точки зрения этногеополитики, основными субъектами международных отношений выступают не отдельные личности и даже не государства как таковые, а массы народных и этнических объединений, организованных в цивилизации. Эти цивилизации — их насчитывают шесть — образуют своего рода тектонические плиты, на стыках которых и происходят главные исторические события.

Первая из них — восточно-христианская, или православная цивилизация, охватывающая Россию, Украину, Белоруссию, Грецию, страны Балтии и Балканы. Географически она раскинулась на колоссальных просторах Евразии, от Балтики до Сахалина, и её особенностью является то, что отдельные страны могут по религиозной или географической логике тяготеть и к иным цивилизационным полюсам. Западно-христианская цивилизация, объединяющая католиков и протестантов, включает страны Северной Америки, Западной Европы и Латинской Америки; её население приближается к миллиарду человек, а влияние распространяется далеко за пределы её географических границ.

Исламская цивилизация связывает воедино мусульманские страны Северной Африки, Ближнего Востока, Ирана, Пакистана, Индонезии и Малайзии, охватывая более миллиарда человек и располагаясь в ключевых регионах планеты — от Аравийского полуострова до Юго-Восточной Азии. Буддийская цивилизация включает Китай, Японию, Корею, Вьетнам, Мьянму, Лаос и Камбоджу, а также, в более широком контексте, и Индию с её индуистским наследием. Языческая, или приморская, цивилизация объединяет многонародные страны Африки, коренные народы Северной Америки — эскимосов, чукчей, — и часть народов Сибири; её отличительной чертой является отсутствие единой мировой религии при богатстве природных ресурсов. Наконец, иудейская цивилизация, географически рассеянная по Израилю, Швейцарии, США, Китаю, Франции, Германии, России и множеству других стран, будучи малочисленной, оказывает колоссальное влияние на глобальную политику, финансы, медиа и дипломатию. Именно религия, культура и география выступают здесь важнейшими маркерами, позволяющими определить принадлежность народа к тому или иному цивилизационному ареалу.

Линии разлома, ресурсы и борьба моделей

В отличие от эпохи холодной войны, где мир был расколот по идеологическому признаку, современное глобальное противостояние разворачивается прежде всего вдоль цивилизационных линий: конкурируют не столько политические системы, сколько культурные матрицы, каждая из которых стремится сохранить или расширить своё пространство влияния. Там, где эти миры соприкасаются, возникают зоны напряжения, питаемые различием ценностей, несовпадением исторических интересов, конкуренцией за территории, ресурсы и влиятельность. Именно на этих «линиях разлома» чаще всего вспыхивают конфликты, кризисы и политические столкновения, будь то Украина, Балканы, Кавказ, Ближний Восток или Арктика.

Однако цивилизационное соперничество — это не только борьба идей. В его основе лежит и вполне материальная подоплёка, а именно борьба за жизненно важные ресурсы, контроль над которыми определяет геополитическую мощь в двадцать первом веке: нефть, газ и энергетические источники; плодородная земля, гарантирующая продовольственную безопасность; чистая питьевая вода, становящаяся дефицитным стратегическим ресурсом будущего; редкоземельные металлы и высокотехнологичное сырьё; экологически благоприятные, климатически комфортные и малозагрязнённые территории; логистические коридоры и транспортные артерии.

Параллельно разворачивается и другой, столь же фундаментальный конфликт — противостояние двух моделей мирового устройства. Сторонники глобализации стремятся к созданию единого экономического, политического и информационного пространства, предполагающего унификацию норм, распространение универсальных ценностей, концентрацию власти в наднациональных структурах и закономерное снижение роли национальных культур и государств. Для многих цивилизаций это выглядит как давление извне или попытка лишить их культурной самобытности. Многополярность же опирается на идею, что мир состоит из множества самостоятельных центров силы, и провозглашает право культур на собственную модель развития, отказ от навязывания универсальных ценностей, баланс интересов и признание разнообразия путей. Именно между носителями этих двух моделей и проходит значительная часть современного мирового конфликта, включающего в себя, помимо собственно цивилизационного и геополитического, ещё и ресурсный, идеологический и информационный уровни. Крупные международные корпорации, финансовые структуры, информационные платформы и наднациональные политические институты действительно стремятся контролировать глобальные рынки, задавать стандарты, регулировать потоки капитала и технологий и влиять на мировую повестку — и это не домыслы, а реальные, наблюдаемые процессы в экономике и политике.

Россия как центр мира и объект атаки

В этой глобальной架构е Россия занимает уникальное положение. Она представляет собой крупную многонациональную цивилизацию, сердцевину восточно-христианского мира, охватывающего православие и множество этносов, с русским народом как государствообразующим стержнем. Географически Россия есть центр Евразии, и в этом качестве она является ключевым элементом в борьбе цивилизаций. Главными угрозами для неё, согласно рассматриваемому подходу, выступают: этническое разложение — выдавливание русских и дробление страны по национальному признаку; религиозное давление на православие и распространение деструктивных сект; геополитическое окружение военно-политическими блоками; и экономическая зависимость от внешних сил, ведущая к утрате контроля над собственными ресурсами.

Стратегия выживания и развития России в этих условиях должна включать сохранение государства и народа как важнейший приоритет, объединение народов, сплочение вокруг фундаментальных ценностей и осознание своей исторической миссии, своей «правды перед Богом». Острейшим вопросом является демография: в условиях войн, социального неравенства, алкоголизма, наркомании и болезней коренное население России, по некоторым оценкам, уменьшается на два миллиона человек в год. Поэтому создание условий для рождения детей, обеспечение молодых семей жильём — либо предоставляемым государством, либо доступным для накопления в течение трёх лет без кабальных ипотек и кредитов, — становится вопросом национального выживания. Сюда же примыкают и другие задачи: объединение территории и создание крупного, управляемого государства без внутренних этнических размежеваний; контроль над ресурсами — энергетикой, природными богатствами, сельским хозяйством, высокими технологиями, обороной и космосом; и возрождение сильной науки, образования и культуры, которые только и способны скрепить национальную идентичность.

Рукотворный кризис и архитекторы хаоса

Одной из центральных идей, пронизывающих рассматриваемую концепцию, является убеждение в том, что все без исключения проблемы, с которыми сталкивается современное человечество, — социальные, экономические, политические, идеологические, техногенные, нравственные и психологические кризисы — не случайны и не являются естественными спутниками прогресса. Это явления искусственного происхождения, рукотворные планетарные нестроения с возрастающей динамикой, целенаправленно обрушиваемые на человечество. Телевизионные аналитики и эксперты в СМИ, обсуждая отдельные события, сознательно избегают связывать всё происходящее в единую систему, предпочитая убаюкивать население объяснениями про «болезнь роста» и скорое наступление светлого будущего. Эта «сладкая ложь», согласно данной точке зрения, не является добросовестным заблуждением: все эти рассказчики финансово ангажированы и выполняют заказ, призванный подавить нарастающую тревогу людей и подготовить их к необходимости системной перестройки бытия.

За этим заказом стоит, как утверждается, мировой финансово-олигархический интернационал — наднациональная элита, не привязанная к какому-либо Отечеству и исповедующая принцип «государство — это мы». Эти олигархи интернациональны по своей сути и поставили перед собой цель построения планетарного рабовладельческого строя: единой власти для всей планеты с отменой суверенных государств, управлением из единого центра и жёстко закреплёнными от рождения социальными кастами. Никакого хаоса в их действиях нет — всё подчинено строгому плану, состоящему из трёх частей: сначала определяются угрозы рынку, затем — направления развития, и наконец — формулируются необходимые меры.

Главными угрозами рынку, с точки зрения этой элиты, являются избыток людей, потребляющих ресурсы, и существование традиционных национальных государств, которые защищают своих граждан и препятствуют установлению глобальной власти. Транснациональные корпорации, будучи квазигосударствами, заинтересованы в меньшем населении, поскольку им выгодно стабилизировать потребление, развивать технологии и сокращать человеческую массу. Отсюда проистекает, согласно рассматриваемой теории, целый арсенал методов, направленных на радикальное сокращение населения планеты: войны, эпидемии, голод, наркотики, алкоголь, курение, техногенные катастрофы, пропаганда суицида, разрушение института семьи, агрессивное навязывание определённых моделей сексуального поведения, ведущих к снижению рождаемости, и внедрение ювенальной юстиции, позволяющей отрывать детей от семьи и тем самым разрушать личность, делая будущих взрослых максимально управляемыми. Мир в этой перспективе делится на причастных и непричастных, победителей и неудачников, а свободный рынок становится инструментом распределения того, кто будет жить, кто умрёт, а кто даже не родится.

Традиционные религии как щит и мишень

В этой глобальной конструкции православие и ислам выступают как главные препятствия мировому глобализму, поскольку именно традиционные религии защищают семью, детей и божественный порядок. Этим объясняется, как утверждается, планомерная демонизация православных и мусульман со стороны западных СМИ, попытки стравить их между собой и представить одних террористами, а других — дикарями. Главной же целью глобального олигархата, согласно этой логике, является разрушение России — центра православия и ключевой преграды на пути к мировому господству. Политики же западных стран в этой системе координат предстают марионетками, которых дёргают за ниточки олигархические кукловоды, а сама идеология глобализма, возводящая свободный рынок на пьедестал божества, служит оправданием любых жертв ради будущей «гармонии».

Таким образом, этногеополитический анализ, дополненный рассмотренной выше системой взглядов на природу глобальной власти, предлагает целостную, хотя и вызывающую острые споры картину мира. В этой картине любое мировое событие есть выражение интересов конкретных народов и цивилизаций, а анализ конфликтов и истории без этно-цивилизационного контекста остаётся неполным. Этногеополитика, с этой точки зрения, и есть главный инструмент понимания современных мировых процессов, ключ к расшифровке современных конфликтов и интеграции, позволяющий тем, кто овладел ею, видеть за поверхностным слоем новостной хроники глубинную борьбу культур, этносов и цивилизаций, а за ней — и направляющую руку тех, кто стремится стать единственным архитектором будущего. И в этом противостоянии умение выделять этнические и цивилизационные факторы в мировой политике даёт не просто более точную картину, но и возможность прогнозировать будущие события, а значит, и влиять на них.